НАВСТРЕЧУ ОКТЯБРЮ: Я – куплетист, я – Федя из Одессы
100-летие Великой Октябрьской – дата нам близкая. Те, кому сегодня за 35, – сформированы советской властью. И это, так или иначе, аукается на тех, кто помладше.

47news продолжает сериал о песнях, что помогали жить и работать, любить и выживать нашим коммунистическим предкам. Сегодня наш рассказ о Федоре Боярове и его «Улице».

Улица, улица,

Улица веселая,

Эх, ты время — времячко,

Времячко тяжелое...
«Улица» (музыка – Давид Дорман, текст – Федор Бояров). Современное решение песни – Фома Егорыч Band (СПб). Запись сделана для альбома «На заре кровавой битвы» (ТО «Красный матрос», 2014)
Первый исполнитель, он же автор стихов к песенке «Улица» – Федор Николаевич Бояров, – принадлежал к знаменитой плеяде одесских куплетистов. До революции Одессу называли не только «южной Пальмирой», но и «фабрикой куплетистов» – город был главным поставщиком эстрадных гастролеров для Петербурга, Москвы и Киева.
В мемуарах Леонида Утесова есть упоминание об открывшемся в годы НЭПа на месте бывшего «Кино Уточкина» концертного зала, в котором выступали одесские эстрадники. В том числе, Федор Бояров.
Фигурирует Бояров и в воспоминаниях одного из ярчайших представителей одесской эстрады 1920-1930 гг Владимира Коралли. В своей книге «Сердце отданное эстраде. Записки куплетиста из Одессы», Кораллли рассказывает, что для того, чтобы замаскировать свою неграмотную речь Бояров придумал для себя особый «турецкий жанр». Цит.: «…Надев красную феску, Бояров обрел право говорить с «турецким» акцентом». К слову, уж не отсюда ли растут ноги у приснопамятной печатной машинки с «турецким акцентом», приобретенной тов. Бендером для офиса конторы «Рога и копыта»?

Клавдия Шульженко и Владимир Коралли
evroxit.ru
Обладая специфической южной внешностью, Бояров для пущей убедительности надевал феску и запевал:
Я – Ахмет,

И мне дела нет,

Пью вино я кахетинский,

Чебурек давай…
За бессмысленными с виду строчками ему порой удавалось затрагивать и злободневные темы:
На Ришельевской средь бела дня,

Снимал грабитель пальто с меня,

Городового я громко звал,

А он в трактире чаи гонял…

Я – Ахмет,

И мне дела нет…
Коралли вспоминает, как в 1919 году они с Бояровым выступали в одесском иллюзионе «Орел». Молодому, да раннему артисту (Коралли в ту пору было всего 13 лет) заранее шепнули, что в зрительном зале присутствуют легендарный налетчик Мишка Япончик и его «мальчики»:

«…я оглядел зал, но был разочарован: там сидели никакие не налетчики, а студенты – очень много молодых людей студенческой форме. Вернувшись за кулисы, я поделился с присутствующими своими наблюдениями.

Эх ты, чудак, — сказал Бояров, - это и есть налетчики, они надевают студенческую форму для маскировки. Представляешь, устраивают в театре облаву, как часто теперь бывает, зажигают свет, а в зале – одни студенты…»
Появление Мишки Япончика в зрительном зале не было разовой акцией. В своем очерке, посвященном истории одесской эстрады, Александр Галяс, в частности, писал:

«…Большими "ценителями" искусства были местные бандиты, включая легендарного Мишку Япончика, который иногда заказывал в Союзе театральных тружеников дивертисмент из своих любимых номеров. Неизменно в программу включался модный в ту пору "танец налетчиков" "Стой, ни с места! Кто идет?". В финале актриса вынимала пистолет и артистично опустошала карманы своего партнера. Но особенно любили бандиты куплетистов. Высшим знаком признания у них было швыряние на сцену булок, консервов, папиросных коробок и т. п. Что ж, в то голодное время это был лучший вид гонорара….»

(ист. - А.Галяс «Не напрасно ты поешь…»)

Мишка Япончик
Песня «Улица» появилась незадолго до революции. Судя по всему – не раньше 1916-го года, поскольку именно в том, предреволюционном году в некоторых регионах Империи была введена карточная система на сахар. О чем в тексте песни имеется прямое указание: «потерял я улицу собственной персоною, сахарную карточку и жену законную». Отчасти то был один из способов борьбы с самогоноварением, ставшим ответом на введение в воюющей стране сухого закона. А уж как гнали самогон в Одесской губернии мы хорошо знаем по повести Э. Казачинского «Зеленый фургон».
Генерал Деникин в Одессе
«…Недолгим было пребывание белых в Одессе - с июля 19-го по январь 20-го. Главнокомандующим в Одессу Деникин назначил генерала Шиллинга, а начальником государственной стражи (читай - полиции) - генерала Штемпела. Благодатная почва для одесских острословов: "Фальшивый Шиллинг со Штемпелем". Заправляла всеми делами любовница Шиллинга певица Анна Степовая. Вся Одесса распевала её песенки:
Улица, улица,

Улица веселая,

Эх ты время, времечко,

Времечко тяжелое...

Ром, вино, шампанское

Рядом с самогонкою -

Угощенье панское,

Воспитанье тонкое.

Улица, улица,

А Деникин журится,

Что иркутская чека

Разменяла Колчака...»
Эта же песня цитируется писателем И.С. Соколовым-Микитовым в произведении «На сорочьем хвосте: Письма с моря». В той его части, где описываются русские эмигрантские кварталы Константинополя:
«…Никогда еще не достигал таких размеров открытый разврат в Константинополе, еще и в прежнее время славившемся международным рынком женского тела. Галата переполнена публичными домами, а публичные дома переполнены проститутками, из которых по крайней мере три четверти вывезены из России. Язык Тартуша — русский. На каждом шагу русские кабаки и пивнушки, в которых русские гармонисты наяривают все - российское «яблочко» и особенно — модного в последние дни, вывезенного из Одессы «Алешу»:

Галата, 1920-е годы
(с) wikipedia.org
Алеша, ша!

Возьми пол-тоном ниже! <…>
Пляшут под гармонь, совсем как на ярмарке в Тульской губернии: упорно отстукивая каблуками, с вывертами и коленцами, — женщины с каменными неподвижными лицами, с колышущимися в такт мелкой «уточки» сережками в ушах.

Иногда, поют грустную, плашкетскую:
Улица, улица —

Улица веселая,

Ах, ты время-времечко,

Времечко еловое!..»
Изрядно перетолмаченный текст «Улицы» встречается и на страницах книжки «Недалеко от Невского проспекта…», выпущенной питерским издательством «Красный матрос» в 2012 году. Приведенный в книге рукописный текст, записанный арестантом 2-го Ленинградского исправдом Константином Круговым в 1926 году, схож с каноническим исключительно своими припевами:
улица улица улица веселая

Ну и жизнь-же тепер сталя ох тяжолая….


……улица улица улица веселая

И раздеть кого нибуд дело не тяжолое
Под конец снова обратимся к воспоминаниям Владимира Коралли. В последний раз на страницах своей книги он упоминает одесского куплетиста Боярова уже в привязке к глубоко советской эпохе:

«…Федор Бояров выходил на сцену в сюртуке и с красной феской на голове — он изображал старого турка и пел о радостях жизни. Боярову часто недоставало вкуса, случалось, что он использовал грубые детали, но многое скрашивалось комизмом его исполнения — он был уморительно смешон. В годы войны Федор Николаевич Бояров возглавлял фронтовую бригаду Харьковской эстрады и был награжден орденом Красной Звезды». Вот такой был человек, Федор Николаевич Бояров. Куплетист-орденоносец с турецким акцентом.
В 1996 году на киностудии «Беларусьфильм» известный советский режиссер Геннадий Полока снял приключенческий фильм «Возвращение Броненосца» по одноименному произведению Алексея Каплера.

В этом фильме небольшую роль «актера Посредрабиса, знаменитого одесского куплетиста Феди Боярова» сыграл великий советский эстрадный артист, некогда руководитель Московского государственного театра эстрады Борис Брунов.

Борис Брунов в роли Феди Боярова
PS: Кстати, о кинематографе. Музыку к песне «Улица» сочинил композитор Давид Яковлевич Дорман (в 1930-е он получит определенную известность как джазовый композитор и пианист).

В 1927 году у Дормана родился сын – Вениамин. В будущем ему будет суждено стать весьма известным и успешным советским кинорежиссером. На счету Вениамина Дормана – более двух десятков кинолент. Включая культовую кинотетралогию о разведчике Тульеве («Ошибка резидента», «Судьба резидента», «Возвращение резидента» и «Конец операции Резидент»).
автор текста:
Игорь Шушарин

Также читайте статьи проекта:
Made on
Tilda